Периодически на страницах прессы и различных интернет-форумах разворачивается полемика, как называть себя жителям Латвии, родным языком для которых является русский — представителями «великой нации», «русской лингвистической общины», «русского национального меньшинства». Она показывает, насколько разные имеются мнения, насколько по-разному люди видят свое место в Латвии. Однако большого прикладного значения дискуссия, на мой взгляд, не имеет.

Некоторые из предлагаемых определений несут юридическую нагрузку, поэтому стоит о ней напомнить. Так, статья 114 Конституции Латвийской Республики гарантирует лицам, принадлежащим к «этническим меньшинствам» (на мой взгляд, наиболее адекватный перевод слова «mazākumtautības»), право сохранять и развивать свой язык, этническое и культурное своеобразие. Определения этнического меньшинства в законодательстве Латвии нет, но данная норма Конституции испытывает явное влияние статьи 27 Пакта о гражданских и политических правах ООН. В комментарии Комитета по правам человека ООН к этой статье сказано, что она защищает лиц, принадлежащих к определенной группе, разделяющей общую культуру, религию и/или язык. Отмечу, что, как правило, речь идет о группах, находящихся в численном меньшинстве по сравнению с основной группой и не имеющих доминирующего положения (например, белые в ЮАР времен апартеида были в меньшинстве, но доминировали).

На европейском уровне опять-таки нет юридически обязывающего определения «меньшинства», причем документы ОБСЕ и Совета Европы преимущественно говорят о «национальных меньшинствах». В принципе, декларация Латвии об определении «национального меньшинства» в понимании Рамочной конвенции о защите национальных меньшинств в целом соответствует общепринятой практике (только о критерии гражданства до сих пор идут споры).

Итак, принадлежащими к национальному меньшинству в Латвии являются граждане Латвии, отличающиеся от латышей своей культурой, религией или языком, традиционно жившие в Латвии на протяжении поколений, считающие себя принадлежащими к государству и обществу Латвии и желающие сохранять и развивать свои культуру, религию или язык. Помимо этого, неграждане Латвии, ассоциирующие себя с каким-либо национальным меньшинством, имеют права, указанные в Рамочной конвенции, если законом не предписано иное. Иное пока ни один закон не предписывает.

От теории к практике

Если перейти от теории к практике, следует признать, что нелатыши, живущие в Латвии, могут являться лицами, принадлежащими к этническим меньшинствам (здесь остаются споры только о недавних иммигрантах и гражданах иностранных государств). Все, для кого русский язык родной, могут являться лицами, принадлежащими к русскому лингвистическому меньшинству. Нелатыши — граждане и неграждане Латвии — могут являться лицами, принадлежащими к национальному меньшинству.

Почему «могут»? Потому что выше речь шла только об объективном критерии — кого государство признает или не признает меньшинством. Но важен еще и субъективный критерий — кто сам себя признает меньшинством. Тут стоит обратить внимание на параграф 1 статьи 3 Рамочной конвенции: «Любое лицо, принадлежащее к национальному меньшинству, имеет право свободного выбора рассматриваться или не рассматриваться таковым, и этот выбор или осуществление прав, которые связаны с этим выбором, не должны ущемлять данное лицо».

В переводе с юридического на русский это значит, что любой вправе сам для себя решить — считать себя принадлежащим к национальному меньшинству или нет. Если ему нужны права, гарантированные Рамочной конвенцией, то лучше, конечно, считать. Если нет — никто заставить не может, ни государство, ни другие люди. Так что любому участнику дискуссии об определениях стоит помнить: решить, национальное меньшинство русские (белорусы, украинцы, евреи) в Латвии или нет, он вправе только за себя, если принадлежит к упомянутым этносам.

Красивая утопия

За пределами юридического поля остаются определения, которые не несут юридической нагрузки («представитель великой нации», например).

Встречаются в дискуссиях и предложения установить особый статус «лингвистической общины», который был бы признан международно. Но это красивая утопия, не более того. Напомню, что первый юридически обязывающий документ по правам национальных меньшинств появился только в 1995 году — после почти столетних споров о том, надо ли, защищая права меньшинств, вмешиваться во внутренние дела государств. Тратить еще сто лет и бездну сил на то, чтобы заменить одно определение другим? На мой взгляд, это было бы совершенно неразумно.

Многие неодобрительно относятся к термину «национальное меньшинство» из-за угрозы «меньшинственного самосознания», роли «второстепенного персонажа». Что ж, ответом на такое недовольство мог бы стать «бельгийский вариант» — конституционное закрепление статуса лингвистических общин, то есть попадание русскоговорящих наряду с латышами в доминирующее положение.

Однако вопросы конституционного устройства (в отличие от тех же прав национальных меньшинств) находятся в эксклюзивной компетенции государств, так что никакая международная организация такой порядок в Латвии установить не вправе. Так что превращение «русскоязычной общины» в «доминирующую» возможно только в случае согласия большинства граждан Латвии. Естественно, в демократическом обществе можно ненасильственными способами бороться за любое, даже столь радикальное изменение Конституции. Однако складывается впечатление, что многим в Латвии вполне хватило бы тех прав, что при надлежащем исполнении гарантирует Рамочная конвенция. В конце концов, жили русские в демократической Латвии 1918-1934 года совершенно спокойно с тем самым «меньшинственным самосознанием».

Если же речь идет просто о названиях, а не о правах, стоит помнить еще об одном феномене. У каждого человека идентичностей может быть много. Один и тот же человек в какой-то момент будет считать себя, допустим, принадлежащим к украинскому национальному меньшинству, в другой момент — представителем русского лингвистического меньшинства, в третий — просто гражданином Латвии. Стоит ли этому мешать и тратить силы на стрижку под одну гребенку? Люди, они разные. И это нормально.