Некоторые аспекты проблемы героизации латышского добровольческого легиона СС после 1991 года

Роль западной латышской эмиграции в реабилитации латышского добровольческого легиона СС

     Во время Атмоды и после 1991 года в Латвию на постоянное место жительства вернулись свыше 30 тысяч латышей из различных стран мира. Оценивая вклад латышской «тримды» в политику реабилитации латышского добровольческого легиона СС, нужно, в первую очередь, говорить о ее идейном вкладе. А вклад западной латышской эмиграции в формирование сначала идеологии Атмоды, а затем – идеологии независимой Латвийской Республики - был очень значительным, если не определяющим.

      Именно латышская эмиграция никогда не признавала Советской Латвии, восхваляла режим К.Улманиса, а события 1940 года рассматривала как оккупацию независимого Латвийского государства.

      Именно в среде латышской эмиграции после окончания Второй мировой войны «стали прославлять легионеров, их сделали героями-добровольцами, сражавшимися за Латвию», и в результате, как отмечает профессор истории Андриевс Эзергайлис, «в историографическом отношении все было поставлено с ног на голову». (1)

      Именно латышская эмиграция привнесла в политическую жизнь страны и крайне радикальные и оторванные от реалий представления о жизни в Латвии в годы Советской власти. Чего стоит, к примеру, совершенно абсурдное замечание вернувшегося из США в 1993 году отнюдь не радикала Нила Муйжниекса, который в сентябре 2005 года заявил, что при Советской власти за использование латышского языка можно было попасть в тюрьму!!! (2)

     Наконец, именно западные латыши принесли в Латвию желание мстить за те трудности, которые выпали на их долю за годы эмиграции.

     И желание мстить отнюдь не было случайным эмоциональным порывом, ведь у большинства среди вернувшихся в Латвию латышей дорога к материальному благополучию на Западе начиналась с простого выживания и была очень и очень трудной.        Среди бежавших в конце войны на Запад, по разным оценкам, от 120 тысяч до 265-280 тысяч человек (3) были не только те, кто в период фашистской оккупации Латвии служил в различных полицейских формированиях или латышском добровольческом легионе СС и был причастен к убийствам мирных жителей, но и те, кто до 1940 года поддерживал авторитарный и этнократический режим Карлиса Улманиса, а затем пострадал от Советской власти, т.е. те, кто в свое время был в Латвии богат или политически влиятелен. Все они бежали вместе со своими семьями, с детьми, которых воспитывали, как правило, в духе антисоветизма, русофобии, восхваления режима К.Улманиса и оправдания своей деятельности в период немецкой оккупации.

      Именно это в значительной мере и предопределило тот радикальный антисоветизм и русофобию, которые вместе с желанием прямо или косвенно реабилитировать авторитарный и этнократический режим Карлиса Улманиса, а также деятельность латышских коллаборационистов в период немецкой оккупации принесла в Латвию западная латышская эмиграция.

      Причем, как оказалось, даже первые лица Второй Латвийской республики могут быть связаны с бывшими нацистами. После событий 16 марта 2005 года в Риге первый российский таблоид «Экспресс-газета» под заголовком «Вайра Вике-Фрейберга обязана эсэсовцам» вспомнил, в частности, расхожую, но пока не доказанную версию о сотрудничестве отчима латвийского президента с фашистами. (4)

Политический аспект

     Именно западная латышская эмиграция после 1991 года в значительной мере политически определила и идеологический возврат Латвийского государства к строительству националистической «Латышской Латвии», которую некоторые политологи характеризуют сегодня как этнический аналог расово чистой фашистской Германии. (5)

     Именно западная латышская эмиграция подготовила идеологическую реабилитацию этнократического режима К.Улманиса и латышского добровольческого легиона СС, а также выступила с инициативой начать пересмотр итогов Второй мировой войны, включая территориальные итоги. И во многом именно благодаря идейному влиянию западной латышской эмиграции Латвия после 1991 года стала строиться как государство с этнократическим режимом власти.

     Именно в результате принятия Верховным Советом 15 октября 1991 года постановления «О восстановлении прав граждан и основных условиях натурализации», по которому все население страны было принудительно поделено на имеющих политические права граждан и не имеющих политических прав неграждан, предлагаемые политической системой государства демократические механизмы защиты прав национальных меньшинств, в том числе и права на образование на родном языке, оказались фактически заблокированы, т.е. недееспособны. И с этой точки зрения принятие постановления Верховного Совета ЛР 15 октября 1991 года уместно сравнивать с государственным переворотом 15 мая 1934 года, так как оба этих события создали условия для ликвидации или блокирования возможностей демократического решения вопросов, связанных с сохранением и развитием языка и культуры национальных меньшинств, и так как оба этих события создали условия для формирования в стране не демократического, а этнократического политического режима.

      Оценивая политическое развитие Латвийского государства после 1991 года, Специальный комитет Парламентской Ассамблеи Совета Европы 8 ноября 2002 года,  сделал вывод, что из-за неучастия в выборах так называемых «неграждан» в Латвии сложился «долговременный дефицит демократии» (long-term democratic deficit), т.е., по сути, было признано, что Латвийское государство не является демократическим. (6)

Идеологический аспект

Идеология сегодняшнего Латвийского государства носит националистический характер и основывается на идеализации авторитарного режима Карлиса Ульманиса, существовавшего с 1934-го по 1940-й год (в скандально известной книге «История Латвии. ХХ век» диктатура К.Ульманиса характеризуется как «щадящая» и «гуманная» (7)), а также на том, что с 1940-го по 1991-й год Латвия была оккупирована СССР и все демографические, экономические, социальные и прочие проблемы латышского народа связаны исключительно с политикой тоталитарного СССР. Кроме того, солдаты Латышского добровольческого легиона сражались вовсе не за идеи фашизма, а за независимую Латвийскую Республику, исходя из чего итоги Второй Мировой войны должны быть пересмотрены. Важнейшей частью идеологии ЛР является обоснование лозунга «Латвия – для латышей!», т.е. строительство моноэтнического латышского государства, без национальных меньшинств. Важной составной частью этой идеологии является также утверждение, что во всех бедах Латвии виноваты внешние силы, а отнюдь не внутренняя политика Латвийского государства, и, исходя из этого, весь мир не должен, а ОБЯЗАН понять боль и проблемы Латвии и политически и материально помочь их разрешению. Наконец, составной частью этой идеологии является категорическое требование лояльности к государству (а на самом деле – к этнократическому политическому режиму!), которое является неотъемлемым атрибутом любой идеологии тоталитарного толка.

      Главной причиной существования именно такой государственной идеологии, помимо недемократических выборов в Сейм и местные органы власти, является доминирование авторитарно-тоталитарного типа политической культуры среди представителей правящей политической элиты и значительной части общества.

      Типичная черта авторитарно-тоталитарного типа политической культуры – отсутствие диалога власти и общества. «Диалог как средство разрешения политических противоречий авторитарно-тоталитарной политической культурой игнорируется. Его заменяет диктат мнения, которое выдается за единственно верное, жесткость в формулировках и определении позиций, агрессивность и нетерпимость. Весь мир делится на два непримиримых враждебных лагеря – «мы» и «они», «друзья» и «враги». (8)

      Еще одной отличительной чертой авторитарно-тоталитарного типа политической культуры является мифологизация истории. В основе идеологии Латвийского государства сегодня лежат многочисленные и широко рекламируемые мифы. Среди них:

- миф о Карлисе Улманисе, которого и диктатором-то после 1991 года называть стало как-то неудобно;

- миф об оккупации Латвии в 1940 году и с 1945-го по 1991-й год;

- миф о Латышском добровольческом легионе СС и «лесных братьях», как о борцах за свободу и независимость Латвийского государства.

     В период Третьей Атмоды (1987 – 1991 гг.) в Латвии стали закладываться основы либерально-демократического типа политической культуры. Однако после августа 1991 года победу одержали сторонники этнократии. «Национализм, разбушевавшийся как Фантомас, поглотил 1) программу, обещания и заверения Народного фронта, 2) демократизм как краеугольный камень в деле разрешения общественных проблем, 3) этику отношений, 4) христианскую мораль, 5) культуру как общечеловеческое состояние и как стартовую площадку для прорыва в будущее, и, наконец 7) здравый смысл». (9)

Отношение Латвийского государства к проблеме героизации латышского добровольческого легиона СС

     В свете сказанного выше становится понятным и отношение латвийского государства к проблеме героизации латышского добровольческого легиона СС.

     29 октября 1998 года латвийский Сейм принял Декларацию «О латышских легионерах во Второй мировой войне», имеющую целью «восстановление исторической справедливости и доброй памяти латышских воинов». Декларация подчеркивала, что «целью призванных, а также (подчеркну!) добровольно вступивших в легион латышей была защита Латвии от восстановления сталинского режима» и что «они (легионеры) никогда не участвовали в карательных акциях гитлеровцев, проводимых в отношении мирных жителей». Сейм при этом вменял в обязанность правительству «заботиться об устранении посягательств на честь и достоинство латышских воинов в Латвии и за ее пределами». (10)

     Заявление латвийского Сейма, что легионеры никогда не участвовали в карательных акциях гитлеровцев, опровергается многочисленными свидетельствами, материалами суда Германии, а также архивными документами. Латышские легионеры были частью карательного механизма фашистской Германии и активно участвовали в убийствах мирных жителей – это неоспоримый факт.

     Тем не менее, с 2000 года в Латвии продолжается полуофициальное чествование бывших солдат Латышского добровольческого легиона SS.

     Латвийское государство всячески поддерживает бывших легионеров. В правительстве А.Калвитиса создана специальная должность – советник министра обороны по работе с легионерами и национальными партизанами, которую занимает депутат Сейма Карлис Шадурскис, вошедший в историю Латвии под именем «Черный Карлис». (11)

      31 октября 2005 года комитет Кабинета министров принял решение предоставить дополнительные налоговые льготы инвалидам, политрепрессированным (в эту категорию попали и легионеры Waffen SS, отбывавшие наказание в местах заключения в СССР), а также участникам движения национального сопротивления (так называемым «лесным братьям»), боровшимся против советской власти на стороне гитлеровцев. (12)

     Одновременно ветераны-антифашисты не имеют в Латвии никаких льгот, а предложения по их введению не поддерживаются большинством депутатов Сейма. Так, 17 ноября 2005 года Сейм отклонил  проект закона, предусматривающий предоставление особого статуса лицам, сражавшимся во время Второй Мировой войны в составе антигитлеровской коалиции. (13)
     Бывшие эсэсовцы, совершившие в годы войны преступления, которые не имеют срока давности, в сегодняшней Латвии могут рассчитывать и на непривлечение к судебной ответственности.

     В марте 2000 года газета «The Guardian», одна из самых крупных и влиятельных в Великобритании, ее ежедневный тираж составляет около полумиллиона экземпляров, опубликовала статью, посвященную судебным процессам над военными преступниками, в которой Латвия была названа страной, “где нацисты - герои”.

     Главным героем статьи стал осужденный за военные преступления красный партизан Василий Кононов, которого Рижский окружной суд 21 января 2000 года признал виновным в убийстве в 1944 году девяти мирных жителей деревни Малые Баты и приговорил к 6 годам тюрьмы закрытого типа. Этот случай уникален, ибо Латвия стала единственной страной в мире, где к ответственности стали привлекаться борцы с фашизмом и победители в войне – начиная с 1945 года это пытались сделать также в Австрии и Италии, где в годы войны существовали фашистские режимы, но безуспешно. (14)

     Вынесение приговора В.Кононову стало уникальным случаем не только потому, что он не подпадал под определение военного преступника, данное Гаагской конвенцией о законах и обычаях войны, - он не был представителем оккупирующей стороны, или потому, что многие показания свидетелей основывались не на лично виденном, а на услышанном от других (в приговоре так и сказано: «Многие люди говорили...»), но и потому, что Латвия в это же время отказывалась судить Конрада Калейса, который в период немецкой оккупации находился на службе у оккупирующей стороны, и его действия, вне всякого сомнения, подпадают под определение военного преступления, данное Гаагской конвенцией. Калейс был командиром взвода, расстреливавшего евреев в Латвии, а затем командиром роты карателей SD, выжигавшей целые деревни, охранял Саласпилсский концлагерь, где по его приказу были расстреляны 6 заключенных.

     Калейс мог быть осужден за военные преступления, так как срока давности за эти преступления нет. Однако свидетели, слышавшие как Калейс похвалялся своими «подвигами», на момент вынесения приговора В.Кононову допрошены Генпрокуратурой не были. Показания, собранные в конце 40-х годов советскими следственными органами, также не были затребованы, а материалы, собранные следователями из США и Канады, проигнорированы. (15)

     Возникает вопрос: почему? Центр Симона Визенталя, отвечая на него, указывает, что среди власть имущих в сегодняшней Латвии, в том числе и в органах правосудия, а также в полиции, имеется немало тех, кто не желает справедливого расследования, поскольку их родственники в годы войны активно служили нацистам и участвовали в военных преступлениях. Так, по данным Центра, отец бывшего начальника Полиции безопасности Латвийской Республики Яниса Апелиса активно участвовал в массовых расстрелах во время Второй Мировой войны - его дело хранится в Государственном архиве ЛР. Родственник по линии отца старшего прокурора Отдела расследования преступлений тоталитарного режима Генеральной прокуратуры Латвии Яниса Осиса в 1941 году добровольно вступил в отряд В.Арайса и за содеянные в Латвии и на территории рейхскомиссариата «Ostland» преступления получил в 1943 году от А.Гитлера крест с лентами, как награду за военные заслуги – об этом сообщалось в номере газеты «Tēvija» за 29 февраля 1944 года. (16)

    Добавим к этому, что в Елгаве в период немецкой оккупации в карательных органах нацистов служили то ли однофамильцы, то ли родственники выходцев из Елгавы Андриса Шкеле, который до 12 апреля 2000 года являлся президентом Кабинета министров Латвийской Республики, и президента Банка Латвии Э.Репше, который как раз в это время собирался идти в активную политику. В архивных документах указывается, что некий Карл Шкеле в годы немецкой оккупации служил помощником начальника полицейского участка в Елгаве, а некий Эдуард Репше был надзирателем в тюрьме. Оба они внесены в список лиц, причастных к убийствам и издевательствам над мирным населением Елгавы в 1941 – 1944 гг. (17)

     26 января 2000 года в Стокгольме на конференции, посвященной Холокосту, президент Латвии В.Вике-Фрейберга встречалась с директором иерусалимского отделения Центра Симона Визенталя Э.Зуроффом, который сообщил ей, что по меньшей мере 41 нацистский пособник был реабилитирован латвийской Фемидой и, кроме того, получил надбавку к пенсии и социальные льготы как политический репрессированный. (18)

     Поскольку к 2000 году нежелание Латвии привлекать Калейса к ответственности за военные преступления приобрело международный резонанс и стало негативно влиять на образ Латвии в мире, 16 и 17 февраля 2000 года в Риге прошло международное совещание прокуроров из семи стран (Латвии, Австралии, США, Германии, Британии, Канады и Израиля), на котором обсуждались вопросы, связанные с привлечением к ответственности бывших нацистов. Инициатором этого совещания выступила президент Латвии В.Вике-Фрейберга, так как еще во время ее встречи с Э.Зуроффом 26 января она «согласилась пересмотреть многие дела граждан Латвии, связанные с военными преступлениями и рассмотрение которых в латвийских судах было прервано». (19)

     Латвию на международном совещании представляли генеральный прокурор Янис Скрастиньш, обер-прокуроры Ольгерт Шабанскис и Янис Осис, один из родственников которого, как уже говорилось, служил в отряде Виктора Арайса, профессор истории Хейнрих Строд, а также чиновники из министерства юстиции, министерства иностранных дел и Латвийского архива. Россия, в архивах которой имеется много материалов по военным преступлениям вообще и «делу Калейса» в частности, приглашена на совещание не была. Генеральный прокурор Янис Скрастиньш решил почему-то пригласить российских коллег на отдельную встречу – в конце февраля или начале марта.

Но впоследствии, несмотря на это обещание, эта встреча, однако, так и не состоялась. В мае того же года начальник Управления программ содействия Федеральной службы безопасности России генерал-майор Александр Зданович в интервью газете «Вести сегодня» заявил, что Россия готова предоставить латвийским следователям и историкам архивные материалы о преступлениях фашистов и их латвийских пособников на территории Латвии, если со стороны латвийского руководства будет проявлена соответствующая заинтересованность. Но никакого запроса в архивное управление ФСБ до конца мая так и не поступило. (20)

     Такое отношение ярко иллюстрировало незаинтересованность латвийской Генпрокуратуры в привлечении к судебной ответственности еще оставшихся в живых пособников гитлеровских фашистов в Латвии. Но, конечно, Генпрокуратура в этом вопросе не была самостоятельной, а опиралась на политическую линию, которой придерживались правое большинство латвийского Сейма и Кабинет министров Латвии.

     В октябре 2000 года в Сейме Латвии обсуждался проект закона о ратификации договора с Австралией о взаимной выдаче преступников. Принятие этого закона означало, что Австралия выдаст К.Калейса Латвии, и Латвия должна будет его судить как военного преступника – к этому времени у Генеральной прокуратуры уже имелись доказательства того, что по приказу Калейса были расстреляны 6 узников концлагеря Саласпилс. Однако депутаты от националистических партий горой встали против ратификации этого договора. Социал-демократ Лабановскис, в частности, заявил, что у прокуратуры нет доказательств совершения Калейсом убийств. Как нет и фактов, подтверждающих, что Калейс отдавал приказы убивать. По мнению депутата, Латвия ни в коем случае не должна поддаваться давлению со стороны Центра Визенталя, поскольку евреи, которые сегодня требуют суда над Калейсом, «сами совершали преступления под разными флагами».

     Мнение Лабановскиса поддержали и другие депутаты. Его товарищ по партии Эгилс Балдзенс также заявил, что у прокуратуры нет доказательств вины Калейса. При этом, раз Калейс – гражданин Австралии, то и суд над ним должен проходить в Австралии. Тем более что и преступления, в которых обвиняется Калейс, совершались в тот период, когда Латвия была оккупирована, и поэтому латышский народ не несет ответственности за преступления сталинского и нацистского режимов. «И все утверждения, будто латыши повинны в Холокосте, - это чистая ложь!» - сделал вывод Балдзенс. Он также заклеймил позором руководителя Центра Симона Визенталя – Зуроффа, который, по словам депутата, призывает Латвию действовать... методами Вышинского, Ежова и Берия!

«Соцдемов» Лабановскиса и Балдзенса поддержали «народник» Александр Кирштейнс и «тевземец» Юрис Добелис. А.Кирштейнс заявил, что Австралия пытается свалить на Латвию неприятное «дело Калейса», а Юрис Добелис предложил не слушаться «не очень развитых иностранцев». (21)

     Еще одним свидетельством нежелания Латвийского государства признавать вину своих граждан за участие в военных преступлениях является скандальная попытка обелить Герберта Цукурса.

     Герберт Цукурс – один из палачей евреев в период немецкой оккупации Латвии. На интернет-сайте Иерусалимского мемориального комплекса Яд Вашем приведены выдержки из свидетельств 9 выживших в Холокосте, которые недвусмысленно обвиняют Цукурса в убийствах и других зверствах.

     Однако весной 2005 года, когда в мире, с одной стороны, готовились торжественно отметить 60-ую годовщину Победы над фашизмом, а с другой стороны прилагались огромные усилия для того, чтобы начать процесс пересмотра итогов Второй Мировой войны, и Латвия была фактически лидером в этом вопросе, латвийские национал-радикалы организовали ряд мероприятий, направленных на реабилитацию Герберта Цукурса. Среди них:

-          издание массовым тиражом почтовых конвертов с портретом авиатора-палача Герберта Цукурса;

-          открытие в Лиепае “юбилейной” выставки, посвященной Г. Цукурсу;

-          создание сайта www.cukurs.lv и подготовка документальных видеоматериалов о Цукурсе под общим названием «Презумпция невиновности».

Оценивая эти акции, Совет еврейских общин Латвии 20 мая выступил с заявлением, в котором резко осудил подобного рода деятельность.

     «С глубокой тревогой латвийская еврейская община наблюдает за потоком мероприятий и публикаций, посвященных личности палача Рижского гетто Герберта Цукурса, - говорилось в заявлении. – На заднем плане этих активностей отчетливо видна попытка поставить под сомнение сам факт преступлений Цукурса против человечности в 1941-1944 годах – через стремление «дать ему говорить самому», и, в конечном счете, подготовить почву для исторического (и, может быть, даже и юридического) оправдания Цукурса.

      Нынешняя «цукуриада» - это не первое в Латвии наступление на историческую память, не первая попытка пересмотреть моральные уроки, вынесенные из трагедии Холокоста…

      Мы особенно озабочены тем, что крайние правые и националисты пытаются опереться на поддержку части депутатов парламента Латвии и уже имеют ее, например, от депутата Кирштейнса.

      Поддержка Кирштейнсом латвийских «ультра» шире чисто моральной или идеологической. Она уже приобрела характер патроната и политического прикрытия…

Мы видим, что в настоящее время ситуация с антисемитизмом ухудшается. Особенно явно это чувствуется после нападения на раввина Глазмана, совершенного в людной части Старой Риги. Многие члены общины потеряли после этого чувство безопасности: центр города давно стал местом постоянных встреч экстремистски настроенных молодежных групп, одетых по моде европейских неонацистов. Они свободно собираются возле универмага «Центрс», на Домской площади и в других местах – при полном равнодушии со стороны полиции.

      Температуру антисемитских настроений может ощутить любой, посетив публичные интернет-порталы и ознакомившись с комментариями к новостям еврейской общины или связанным с историей Холокоста…». (22)

      Вслед за этим заявлением депутат 8-го Сейма, председатель комиссии по иностранным делам Александр Кирштейнс распространил через Информационное агентство LETA свое заявление, в котором выступил в адрес евреев Латвии с открытой угрозой. Он, в частности, заявил: «Учитывая исторический опыт, …, не надо было бы повторять ошибки 1940 года и откровенно сотрудничать с врагами латышского народа». (23)

      Это заявление вызвало возмущение в мире, но снять скандального политика с занимаемой должности председателя комиссии по иностранным делам Сейма ЛР удалось лишь спустя две недели – как сообщило ИА «Regnum», после политического давления со стороны США. (24) Тогда же Сейм отозвал А.Кирштейнса и из латвийской делегации на Парламентской ассамблее НАТО. (25)

      Праворадикальная «Latvijas Avīze» в ответ на это опубликовала подборку писем своих читателей. «Произошло немыслимое!» «Народная партия изгнала своего самого уважаемого, смелого и мудрого политика...». «Почему евреи в видении наших политиков имеют статус священной коровы?» «Господин Кирштейнс, если только хотите, уже сейчас можете получить доверие и поддержку... в борьбе за 9-й Сейм...» - такой была реакция читателей газеты на отзыв А.Кирштейнса с занимаемых им постов и исключение из рядов Народной партии. (26)

Вывод

    Нужно признать, что проблема политической реабилитации латышского добровольческого легиона СС в первую очередь связана с характером сформировавшихся в Латвии после 1991 года националистического политического режима и националистической идеологии Латвийского государства, а также поддержкой этого режима и этой идеологии как западной латышской эмиграцией, так и местным латышским населением.

     В период немецкой оккупации Латвии в различные вооруженные формирования немецко-фашистской армии были мобилизованы почти 146 тысяч латвийских граждан, причем, подчеркнем, значительная часть – насильно, и у многих латышских семей есть родственники или знакомые, служившие в Латышском легионе. По этой причине реабилитация Латышского добровольческого легиона SS у значительной части общества не вызывает сегодня психологического отторжения. В 2005 году примерно 65% латышей и 23% нелатышей публичные почести ветеранам SS воспринимали как должное. (27)    Такое отношение создает определенные условия для политической реабилитации фашизма, а таже для дальнейшего ужесточения существующего в стране политического режима. В марте 2005 года, по данным социологов из SKDS, 54% респондентов были согласны с мнением, что страна нуждается «в сильной руке с широкими полномочиями». «Только появление жесткого лидера может привести к улучшению ситуации в стране», - считают опрошенные. Отметим здесь, что, по сравнению с 2004 годом, налицо пусть и небольшой, но все же рост числа сторонников этой точки зрения. В 2004 году за «сильную руку» высказывалось 52% жителей Латвии. (28)

     Наконец, нужно признать, что призывы к пересмотру итогов Второй мировой войны, в том числе и территориальных, вкупе с объяснением «исключительности» латышских легионеров Waffen SS, воевавших, как оказывается, не за человеконенавистнические идеи Гитлера, а за свободную Латвию, находят в Европе и мире в последние годы немало благодарных слушателей, готовых действовать в том же направлении. И это еще одна серьезная проблема, без решения которой невозможно решить проблему политической реабилитации легионеров СС в Латвии.

     Подводя итог, следует сказать, что что проблема героизации Латышского добровольческого легиона СС, характер политического режима и государственной идеологии в Латвии тесно взаимосвязаны. Поэтому прекращение попыток героизации бывших легионеров СС на уровне государства сегодня возможно только в результате демократизации существующих в Латвии политического режима и государственной идеологии. Но добиться этого без поддержки мирового демократического сообщества сегодня уже вряд ли возможно.

    В заключение приведу две цитаты, которые позволяют увидеть всю серьезность угрозы для мира попыток Латвийского государства политически реабилитировать Латышский добровольческий легион СС.

    Преподаватель Латвийского университета, политолог Абрам Клецкин: «Главной приметой постсоветского времени оказалась неудача с демократией... Представление: вот создадим демократическую структуру, и все пойдет само собой – не оправдалось. По большому счету, даже те элементы демократии, которые у нас есть, фактически никому не нужны. Ни политикам, которым реальные демократические механизмы только мешают, ни народу... Характерное для последнего времени прорастание в демократии тоталитарного мышления очень странно и опасно. Нельзя в рай загнать силой. Это приведет к противоположному результату... Но дело тут не в простой пешке Кирштейнсе – российские Митрофанов и Жириновский, пожалуй, еще похлеще будут. Дело в опасной тенденции роста общественного спроса на подобные выходки. Тут можно напомнить, что в Германии 1933 года Адольф Гитлер не сам себя фюрером сделал...». (29)

1.       Архивная пыль – вещь заразная. С профессором Андриевсом Эзергалисом беседует Вита Петерсоне. – «Диена», 3 июля 1993 года.

2.       Радионов Вадим. Муйжниекс не понял голодающих. – «Час», 8 сентября 2004 года.

3.       Книга «Очерки истории Латвии. С 1940 года до наших дней» (Рига, Звайгзне, 1991 год) приводит противоречивые данные. Так, на стр. 108 приводится цифра в 120 тысяч латышей, которые в конце войны оказались на чужбине, а на стр. 83 говорится, что в конце войны Латвию покинуло около 265 – 280 тысяч беженцев.

4.

5.

6. Parliamentary Assembly. Report of the Ad Hoc Committee for the Observation of the Parliamentary Elections in Latvia (5 October 2002). Doc. 9621 Addendum III (revised, English only). 8 November 2002.

7. История Латвии. ХХ век. – Рига, Jumava, 2005 г. – Стр. 12, 168.

8. Основы демократии: Для общеобразовательных школ и самообразования / Кафедра политической науки Латвийского университета. Научные редакторы: И.Островска и Э.Семанис. – Рига, Центр гуманитарных исследований и просвещения «ВЕДИ», 1994 год. – 239.

9. Из выступления Юрия Абызова в ЛОРКе в ноябре 1994 года. Цит. по: «Не стыдно и оглянуться...». Латвийскому обществу русской культуры – 10 лет. Выступления, интервью, статьи, документы. – Рига, «Даугава», 2002 год. – Стр. 180.

10.

11. Легионеры – преступники или герои? – «Суббота», 10 – 16 марта 2006 года.

12.

13.

14. The Guardian: «В этой стране нацисты ходят в героях». – «Вести сегодня», 15 марта 2000 года.

15. Загадка двух «К». – «Час», 22 января 2000 года.

16. Кто в Латвии расследует дело Конрада Калейса? – «Образование и карьера», 23 февраля – 7 марта 2000 года, № 4 (055).

17. Карл Шкеле и Эдуард Репше – кто они? – «Образование и карьера», 13 – 26 октября 1999 года.

18. Гогнидзе Павел. Латвию отправили на переэкзаменовку. Нашим судам придется пересмотреть дела нацистов. – «Бизнес&Балтия», 27 января 2000 года.

19. Там же.

20. Маркарян Карен. ФСБ раскроет архивы по нацистам. – «Вести сегодня», 30 мая 2000 года.

21. Элкин Абик. Сейм не сдает нациста. – «Вести сегодня», 27 октября 2000 года.  

22.

23.

24. Кирштейнса велели снять американцы. – «Час», 8 июня 2005 года.

25. Ошкая Ина. Кирштейнс остался без должностей. – «Час», 17 июня 2005 года.

26. «Latvijas Avīze», 2005. gads, jūnijs.

27. http://www.russians.org/documents/analitics/58.html   ; В книге «История Латвии. ХХ век» (Рига, Jumava, 2005 год) приводятся другие цифры: в годы немецкой оккупации в различные военные формирования было мобилизовано около 110 тысяч человек. В 15-й и 19-й добровольческих дивизиях СС служили примерно 52 тысячи человек (стр. 277).

28. Латвия жаждет диктатора? – «Вести сегодня», 4 апреля 2005 года.