Автор: Татьяна Жданок, статья опубликована в первом номере журнала "EP-today"

The article was published in the first issue of the magazine "EP-today"

Несомненно, внешняя политика Европарламента (ЕП) имеет серьезное воздействие на развитие политических процессов в разных частях света. Большинство стран пытаются, как минимум, избегать непосредственной критики ЕП в таких сферах, как демократия, уважение прав человека, предотвращение коррупции, безопасность общества. Во многих случаях положительное воздействие ЕП более эффективно, чем Совета Европы или ОБСЕ. Подобный феномен можно объяснить экономическим значением ЕС и зависимостью множества национальных экономик от экономики стран Союза.  Логика взаимодействия ЕС с большинством остального мира -  прямая и понятная. ЕС предполагает: «сначала демократические ценности, затем экономика». Это означает, что по большей части степень экономического сотрудничества между ЕС и третьей страной обусловлена доброй волей властей этого государства в уважении к человеческому достоинству и стандартам прав человека. Страны, которые  отвергают подобное влияние ЕС, раньше или позже обнаруживают себя в положении наций-изгоев.  Более того, ЕС в таких странах начинает поддерживать оппозиционные движения. В данном контексте можно упомянуть примеры Украины, Грузии и Белоруссии.

Европейский парламент выполняет функцию общеевропейского дискуссионного форума, или лаборатории по выработке решений, которые со временем могут быть взяты на вооружение Еврокомиссией и должностными лицами ЕС. 

В идеале работающая схема положительного влияния ЕС на гуманитарную сферу в третьих странах имеет следующий вид: негосударственные организации (НГО) и оппозиция третьих стран поднимают проблему – масс-медиа стран Союза и его общественные организации усиливают обеспокоенность – Европарламент обсуждает тему, вырабатывает общую позицию и выдвигает варианты реакции – Еврокомиссия и правительства стран-участниц, учитывают эту позицию в контактах со страной, породившей проблему – ЕП контролирует развитие конфликта и, при необходимости, возвращается к дискуссии, корректирует свое мнение или разрабатывает новое решение. 

Эта идеальная схема не применима к трем категориям государств. К первой категории относятся государства, которые выбрали конфронтацию или самоизоляцию в качестве генеральной линии поведения на международном уровне. Ко второй категории относятся те страны, чей экономический потенциал сравним или превышает потенциал ЕС. ЕП может отстаивать свою независимую, иногда открыто критическую позицию в отношении соблюдения прав человека в США или Китае, но в действительности не может предложить никакого реального инструмента для эффективного вмешательства в сферу прав человека в таких могущественных странах.

Существует также третья категория стран, ускользающих от благого воздействия критики ЕП в сфере демократии и основных ценностей. Этот путь – прост как все гениальное. Он заключается в том, чтобы...  стать государством-членом ЕС. После вхождения государства в ЕС гуманитарная сфера этой страны выходит из компетенции Комитета международных отношений (AFET) и переходит под надзор Комитета гражданских свобод, юстиции и внутренних дел (LIBE). Но у LIBE есть жесткая традиция – не вникать в тонкости ситуации в конкретной стране-члене ЕС, а говорить о проблемах ЕС в общем.

Вторая традиция ЕП, которая часто предотвращает серьезные дискуссии на гуманитарные темы, связана с неприятным фактом, что никто не желает признавать ошибки, совершенные Комиссией и Парламентом на этапе расширения ЕС. Никто не хочет поднимать вопрос об ответственности руководства ЕС за работу, которая не была сделана 5 лет назад. Неприятным секретом для ЕП является факт, что некоторые новые государства-члены не соответствовали тогда и не соответствуют сейчас Копенгагенским политическим критериям членства в Союзе.

Этот вывод может быть проиллюстрирован одним примером. Страна, от которой я избрана депутатом ЕП, – Латвийская  Республика. В результате ее успешного вхождения в ЕС "за бортом" остались 450 000 человек, лишенных в Латвии гражданства. В ситуации, когда население страны составляет лишь 2,3 миллиона человек, доля лиц без подданства крайне высока. Так называемые латвийские неграждане (или aliens, как записано в их латвийских паспортах), имеют право свободно выражать свое мнение. Но они лишены всех остальных форм общественного участия – они не могут голосовать на любых выборах, их мнение не принимается во внимание, когда решаются вопросы, непосредственно касающиеся этой части общества. Я могу представить, какова бы была реакция институций ЕС, если бы государство, подобное Белоруссии или Ираку, имело бы полмиллиона лиц, лишенных гражданства и соответствующих прав человека.

Вторая страна, имеющая подобную категорию жителей - соседняя Эстония. Вместе Латвия и Эстония имеют более жителей, лишенных гражданства.

Почему наличие этой проблемы на уровне ЕС игнорируется? Для этого есть несколько причин, главным образом геополитического характера. В середине 90-х было принято стратегическое решение об интеграции стран Балтии, и затем никакие проблемы гуманитарного характера не могли изменить мнение лидеров ЕС. Большинство населения, лишенного латвийского гражданства - этнические русские (они мигрировали в Латвию в качестве рабочей силы в период времени, когда Латвия была частью Советского Союза). Таким образом, к проблемам этих людей ЕС относится исходя из логики соперничества с Россией за сферу влияния в Балтийском регионе. Чувства и нужды населения, лишенного в странах Балтии гражданства, не имеют ценности в конкуренции за региональное господство.

На момент вступления Латвии в ЕС официальная позиция Евросоюза по проблеме безгражданства заключалась в том, что эту проблему может полностью разрешить процесс натурализации неграждан. В те времена променьшинственная оппозиция Латвии предупреждала ЕС, что процесс натурализации займет несколько десятилетий и не моет быть подходящим решением для пожилой части населения и инвалидов. Но это мнение было проигнорировано.

Сейчас действительность показывает, что невнимание к проблеме со стороны институций ЕС воодушевило латвийские власти сделать новый шаг по осложнению интеграции неграждан. Недавно правительство приняло решение усложнить условия натурализации населения, наделив правительственных чиновников и министров правом отказывать лицу без гражданства в натурализации по причине недостаточной лояльности к государству. Когда журналист попросил министра юстиции Солвиту Аболтиню дать определение лояльности, она сказала, что лояльность – это соблюдение законов, а также верность правительству.*  

Недавно произошел первый случай, когда негражданину (alien), который родился и прожил свою жизнь в Латвии, –Юрию Петропавловскому – решением Кабинета министров было отказано в гражданстве. Господин Петропавловский был обвинен правящими политиками в организации кампании в защиту существующей системы образования национальных меньшинств.  Дело Петропавловского было рассмотрено на специальном заседании Комитета по петициям ЕП. Члены Комитета были шокированы провокационным поведением официального представителя правительства Латвии, который заявил, что ЕС не должен заниматься вопросами латвийского гражданства, это внутреннее дело страны-участницы и подобные вопросы не входит в компетенцию ЕС. К счастью, обязательства Латвийского государства, а также позиция ЕС в период расширения не стерлись еще полностью из памяти многих депутатов Европарламента. Комитет по петициям решил продолжить расследование этого дела.

Я уверена, что тенденция полного забвения  демократических ценностей и пренебрежение всеобщим характером Копенгагенских критериев должны стать причиной глубокой озабоченности ЕП. В противном случае этот процесс может привести к размыванию ценностей, на которых базируется Евросоюз, и лишить ЕС морального права указывать третьим странам путь к истинной демократии. 

От редакции: К моменту публикации материала на нашем сайте, Министр юстиции приняла решение отложить передачу соответствующего законопроекта на рассмотрение в Парламент на срок до парламентских выборов (фактически - на один год).

Editorial remark: At the moment the article was published on our website the Minister of Justice decided to postpone the commitment of the draft to the Parliament on the period of time till the elections (it means one year)