Редакция получила послание, которое их автор Гарри Гайлит обозначил как "Вопросы разгневанного избирателя лидерам левых партий в надежде, что они сочтут своим долгом на них ответить". Мы попросили высказать свое мнение секретаря Координационного совета ЗаПЧЕЛ Мирослава Митрофанова.

- Спасибо Гарри Гайлиту за концентрированное выражение мнения избирателей. Очевидно, что нашей партии стоит дать и официальный ответ. Я выскажу личное мнение, что, я уверен, послужит выработке общего.

Гарри Гайлит спрашивает: «Перед каждыми выборами вы нас убеждаете, что надо в них участвовать. Между тем выборы в Сейм и в самоуправления, несмотря на то, что левые получают все больше голосов, приводят к нежелательным результатам. Правые откровенно игнорируют левых самым недемократическим способом. Это приводит к тому, что все большее число избирателей разочаровываются выборной системой. Может, надо, наконец, изменить тактику? Призвать всех бойкотировать следующие выборы в Сейм?»

- Когда англичан спросили, как им удается создавать идеальные газоны, они ответили, что все просто: надо траву сеять, поливать и подстригать. И так двести лет подряд.

Тот же принцип относится и к демократии. Чтобы она состоялась, и политикам и избирателям нужно запастись терпением на десятилетия и, не впадая в грех уныния, выполнять свой долг. Может, я вас разочарую, но быстрых решений для выздоровления больного общества не существует. Даже если в один момент законы Латвии перестанут дискриминировать неграждан и русских, пройдет еще немало времени, пока страну перестанет лихорадить.

Я понимаю, почему появляются пессимистические оценки именно сегодня. Наши сторонники разочарованы как бы проигрышем нашей партии в борьбе за власть в Рижской думе. Я говорю "как бы", поскольку в целом русские и левые партии расширили свое представительство в Думе, хотя электоральная база у них была и остается заметно меньшей, чем у правых партий. Нельзя считать провалом нынешний, почти равный балланс сил в Думе. Он оставляет шанс на кардинальные перемены даже в ближайшие годы и развязывает руки для критики правой коалиции, что выгодно накануне парламентских выборов. Кроме того, практически везде в провинции, где ЗаПЧЕЛ стартовал на выборах, наблюдается прогресс. Нынешние выборы не стали исключением из тенденции последних восьми лет, в течение которых шло последовательное укрепление позиций, и, шаг за шагом, отвоевывание прав.

Насчет бойкота выборов... Ключи от общественного сознания не находятся в руках одной партии. Это значит, что на призыв бойкотировать выборы откликнется в любом случае меньшинство из обладающих правом голоса. А большинство проголосует. Для любой партии выходка с бойкотом выборов станет гарантированным коллективным самоубийством.

Вопрос следующий: « ...Некоторые сегодня считают русофобию современной формой фашизма. Не следует ли в этой связи и нашим левым политикам наконец сменить риторику и говорить уже не об ущемлении прав русской общины в Латвии, а о том, что русофобская внутренняя и внешняя политика и пересмотр результатов Второй мировой войны есть на самом деле политика нацистского реванша? Другими словами – политика возрождающегося фашизма?Объединить силы может только какая-то мощная идея. Не построить ли борьбу левых сил на способной их объединить антифашистской идее?»

- Нельзя бросаться словами. Слова "фашизм" и "нацизм" имеют разную историческую подоплеку. Вопреки сиюминутной моде я бы вообще воздержался от употребления слова "фашизм" в отношении современной ситуации в Латвии. Латыши обычно воспринимают его как бессмысленное ругательство, и они правы. Фашизм исторически был идеологией империй, а Латвия на империю не похожа. То, что мы имеем сейчас - это мелочная этническая демократия, основанная на теории превосходства латышской нации. В своих экстремальных проявлениях этническая демократия граничит с неонацизмом. Слово "неонацизм" более понятно в контексте современной Европы.

Отказываться же от борьбы против дискриминации русских в пользу отстаивания исторической правды я считаю аморальным. Права и интересы ныне живущих людей должны быть превыше всего. Если мы будем сражаться за интерпретацию истории, мы упустим современность. С историческими скелетами пусть воюют реваншисты.

Вопрос: «Не считаете ли вы, что от защиты русских школ – дела, которое мы проиграли, потому что реформа уже пошла и предотвратить ее прежними методами борьбы невозможно, - пора перейти к борьбе за официальный статус для русского языка? Ведь если этого статуса добиться, все остальное приложится».

- Мы не победили. Но говорить о проигрыше некорректно. Русские школы де-факто в Латвии сохранились, завоевано было и право до половины предметов преподавать на родном языке (учитывая, что иностранные языки зачислены в квоту, преподаваемых по-латышски). Судьба русских школ по-прежнему неопределенна, она решится в ближайшие десять-пятнадцать лет в зависимости от того, будет ли налажено воспроизводство русских учителей и как будет меняться настроение русских родителей.

Насчет русского языка в качестве официального... Все годы своего существования ЗаПЧЕЛ не снимал требования об официальном использовании русского языка на уровне самоуправлений. Однако давайте посмотрим правде в глаза. Консенсус в вопросе школ среди русских был почти полный, и, выйди на улицы сто тысяч демонстрантов 1 сентября, вопрос был бы решен. Но сто тысяч не вышли. В решающий момент в акциях протеста принимало участие лишь несколько процентов наших соотечественников. И самое неприятное, что все так называемые "левые" партии либо уклонились от поддержки акций, либо ударили в спину, осудив протесты. ЗаПЧЕЛ остался в одиночестве. Таково реальное качество нашего общества, задающее границы политическим лозунгам. Потому сейчас речь идет не о радикализации требований, а о укреплении влияния ЗаПЧЕЛ и восстановлении сотрудничества с родственными по происхождению партиями.

Еще одна важнейшая задача на ближайшее десятилетие - взращивание собственной политической элиты. Вместо раздувания щек и войны с ветряными мельницами, надо озаботиться реальными кандидатами на исполнительные должности. Когда этнократия посыплется, и нас пригласят во власть, вполне может оказаться, что заполнять должности некем...

Вопрос: «Что такое, по-вашему, левые силы, и чем они отличаются от левой оппозиции? Не тем ли, что оппозиция – это те, кто реагируют на действия правых, тогда как левые силы должны не тащиться позади общества, а все время рваться в авангард, чтобы вести общество за собой, наводя тем самым ужас на правых, главный страх которых состоит в том, что они могут лишиться власти и вообще влияния на общество? Чем вообще, кроме идей, конечно, левые должны, по-вашему, отличаться от правых?»

- Страх и ужас - не лучшая основа для стабильного и динамичного общества. Мне бы хотелось говорить не об устрашении, а о конкуренции и сотрудничестве левых и правых. В современной же Латвии все перекошено. Словом "левые" принято стыдливо обозначать партии русской общины страны, словом "правые" - чисто латышские партии. Исключение - латышские социал-демократы. В целом "левые" - это пестрая компания, в которой вопреки экономической логике соседствуют коммунисты Рубикса, популисты Журавлева, всеядные "прагматики" Долгополова и партия русской общины Латвии - ЗаПЧЕЛ. Если бы не проклятый "национальный вопрос", подобная коалиция была бы невозможной.

В Европе популистов к власти вообще не пускают, а основные левые и правые партии мало отличаются между собой. Основное их отличие - в правозащитных вопросах и в отношении к скорости демонтажа социально-ориентированной экономики ХХ века. На их фоне выделяются коммунисты, однако им не удалось сформулировать внятной альтернативы победившей либеральной экономике, а потому коммунисты все более становятся тупиковой ветвью политической эволюции.

Вопрос: «Как вы считаете, есть ли вообще в Латвии левый лагерь, способный оказывать действенное сопротивление правым или у нас имеется только оппозиция, которая так и не сумеет поднять за собой общество?»

- Революционный сценарий маловероятен. Как бы ни росли цены и как бы плохо ни жил народ, правящая латышская элита пользуется поддержкой относительного большинства и не имеет никаких стимулов, чтобы организовать и возглавить восстание. Скорее, исправление правого перекоса наступит в результате эволюционного роста влияния "левых" партий. Со временем соблазн выгодной коалиции с русскими пересилит расистские предубеждения. Если в коалицию с правыми войдет не лишенная принципиальности русская партия, то будут и перемены в правозащитный области. Если это будет что-то типа беспринципной "Дзимтене", то произойдет материальный размен. Но в любом случае, правила игры изменятся.

Вопрос: «Наши левые политики занимаются самодеятельностью и вообще – кто в лес, кто по дрова. Как всех их, включая нашу интеллигенцию, объединить в общую силу?»